В исправительном учреждении в этом году произошел первый случай смерти, о котором сообщалось вчера. Было установлено, что заключенный Таврос Восканян, скончавшийся несколько дней назад, на самом деле имел заболевание, несовместимое с содержанием под стражей, но умер в неволе. Был поднят вопрос о том, кто должен нести ответственность за его смерть.
Сегодня на нашу публикацию отреагировали из Судебного департамента.
Напомним, о случае смерти в исправительном учреждении стало известно 23 февраля, однако, как выяснилось в ходе дальнейших разъяснений, заключенный умер еще 17 февраля.
«В связи с ухудшением самочувствия лица, содержащегося под стражей 1982 года рождения в исправительном учреждении «Армавир», 29.01.2026 была вызвана скорая помощь, которая доставила его в гражданский медицинский центр. 04.02.2026 лицо, содержащееся под стражей, было переведено в центр паллиативной помощи. 17.02.2026 в центре была зафиксирована биологическая смерть лица, содержащегося под стражей», — сообщили в ответ на запрос.
Руководитель ГУ «Центр пенитенциарной медицины» ранее в ответ на наш вопрос отметил, что после проведенных в последнее время исследований стало ясно, что у него есть заболевания, которые могут соответствовать перечню болезней, препятствующих отбыванию наказания.
«Учреждение очень быстро приступило к представлению пакета документов межведомственной комиссии, которая, в свою очередь, дала положительное заключение по пакету. Он был направлен в исправительное учреждение для подачи ходатайства в суд об освобождении от наказания. В то же время, как с нашей стороны, так и со стороны Пенитенциарной службы, был налажен контакт с адвокатом, его проинформировали об этом процессе, однако ходатайство было отклонено судом».
Пресс-секретарь уголовных судов Судебного департамента сначала выразила соболезнования семье заключенного и пояснила, как получилось, что Восканян, имевший заболевание, несовместимое с содержанием под стражей, умер в неволе.
«Уголовное дело по факту предположительно незаконного проникновения Тавроса Восканяна в жилище с целью тайного хищения имущества по обвинительному заключению поступило в суд 7 июля 2025 года.
После поступления дела в суд вопрос об изменении, оставлении без изменения или продлении срока примененной в досудебном производстве меры пресечения в виде заключения под стражу рассматривался Судом дважды, и решениями от 31 июля 2025 года и 28 октября 2025 года Суд продлил срок примененной меры пресечения — каждый раз на 3 месяца. Имелись основания полагать, что обвиняемый не выполнит возложенные на него законом или решением суда обязанности, совершит новое преступление или скроется от правосудия.
При рассмотрении вопроса о мере пресечения не было представлено никаких фактических данных, которые позволили бы утверждать, что проблемы со здоровьем обвиняемого были несовместимы с его содержанием под стражей. Об этом обстоятельстве также не заявляло исправительное учреждение.
Между тем, после вынесения Судом приговора 7 января 2025 года, то есть судебного акта, завершающего производство по данному делу в суде, 12 февраля 2026 года в суд поступило ходатайство защитника об отмене примененной меры пресечения в виде заключения под стражу. Основанием для ходатайства послужило то, что после
