Отчуждение — новая «Конституция» сегодняшней Армении
Качество общественных обсуждений вокруг ареста школьника не оставляет места для перспективного оптимизма.
Ленивый, инерционный, забаррикадированный общественный дискурс на фоне коллективного равнодушно-наблюдательного отношения на самом деле показывает степень нашего национального распада. К сожалению, мы уже не общество государства, мы больше похожи на большой лагерь беженцев, чей выход в ближайшее время будет решён.
Следующие серии — перед твоими глазами. В случае воспроизводства этой власти — голосование «Да» конституционным изменениям по требованию Алиева, опустив голову. Во время публичного действия прохождения под мечом Алиева мы будем стыдиться смотреть друг другу в глаза, но это будет скрыто поведением — кутежами, цинизмом, шутками, обвинениями мира, отказом заниматься политикой.
Через несколько дней после этого Алиев выступит с наглой речью в Баку и заявит, что до установления мира осталось всего два шага: возвращение 300 тысяч азербайджанцев и частичное «гёйчайизация» Севана.
И начнётся та же общественная дискуссия, что и сегодня — полудетская, равнодушная, приспособленческая, меркантильная, с фальсификацией истории и собственного «я».
Реальность такова, что мы перестали быть обществом. Общество предполагает определённые писаные и неписаные законы, нормы, правила сосуществования, чувство стыда, список «неприкасаемых» и хотя бы минимальную возможность слушать друг друга.
Ничего из этого у нас сегодня нет. Предвидя это, 2-3 года назад я говорил, что нужно идти на межэлекторальный диалог. Уверен, это был единственно правильный путь. Но модератор этого процесса не нашёлся. Потому что у нас под словом «лидерство» понимают нечто другое: единоличные решения, игровое мачо, непогрешимость и тому подобное.
А факт в том, что сегодня внутриармянские электоральные группы отчуждены друг от друга больше, чем мы и азербайджанцы. Нетрудно предположить, к чему это приведёт.
Не случайно также, что различные авторитетные и серьёзные социологические опросы сегодня дают совершенно разные картины. В аномальном обществе бывает аномальная социология.
Может ли самоотчуждённое, фрагментированное общество сделать реальный выбор ради своего единого будущего? В регионе, полном волков, наше сегодняшнее состояние ужасает, когда на мгновение взглянешь на него взглядом разумного человека.
Кто должен предпринять процесс создания внутриобщественных связей — вот величайший вопрос.
А до тех пор мы не слышим, не видим, не воспринимаем риски на расстоянии месяцев. Не понимаем, о чём нас предупреждают, что прямо говорят чужаки. Мы отчуждены также от реальности и истины.
