Только Божья милость может нас уберечь. Всё это давно было предсказуемо, схема действий была ясна. По их поведению во время войны было очевидно, что Армения — не их родина. Их купили, и теперь кто посмеет пикнуть против них? Они целиком и полностью, до последнего вздоха, продажные. Мы, прежде всего, — носители конкретной национальной идентичности, и быть профессионалом — не повод отказываться от своей нации, а тем более — от родины. Родина ни в чём не виновата, виновато государство. У нас есть прекрасная родина и уродливое государство. Такое мнение было высказано во время передачи «#ПроблемаДня» на 168TV.
«Не все среди них согласны с тем, что делают, но всё равно делают. Не могут не делать, они под приказом. Возможно, мы утратили ген государственности, просто потеряли его. Мы слышим, что тысячу лет назад лишились государственности, и кроме Киликии — другой не было. Но никто по этому поводу не плачет. То же самое напишут и о потере Арцаха. Люди закрывают кредиты, ну и что им делать? Единственная хорошая новость в том, что всё выплыло наружу. Нжде дал программу нашего выживания в военное время, которую потом использовали евреи».
«Посторонними разговорами, ложными дискуссиями они внедряют своё, а мы принимаем эту чужую кровь. От нашей крови осталось очень мало. Разве по душе вам так жить в страхе? Вся эта суета — ради денег. Есть очень сильные люди, но зло бывает агрессивным, бросающимся в глаза. Видимо, это та необходимая мера страдания, которую каждый из нас должен нести. Всё обязательно когда-нибудь заканчивается, и тем не менее — добро гораздо сильнее, хотя зло тоже очень хитрое, очень могущественное. Лгать — их профессия. В каждом из нас заложена частица небесного царства — совесть и душа».
По утверждению режиссёра, у них было восемь лет, чтобы одуматься: «Кого из них мы видим исправившимся? У них синдром Герострата, главное — чтобы имена остались в истории. Откуда эта ненависть к своим корням? Ужасное, тяжёлое положение, но противостоя им, нельзя сходить с ума, нужно найти равновесие. Театры превратились в здания, сдаваемые посуточно, о какой логике или эстетике может идти речь? Аренда сцены театра на один день стоит от 500 тысяч до 1 миллиона 300 тысяч драмов. Когда-то хотя бы формальную сторону соблюдали, а теперь говорят: а как же наши премиальные?»
«Когда дают премиальные — покупают тебя. Это низкопоклонство и сервильность — не только наша болезнь, но художник должен стыдиться быть таким, он должен быть свободным и непокорным, ни с чем не соглашаться.
Художник всегда должен быть оппонентом, но говорят: едва в руки попала возможность, вдруг не потерять её. Потеряете, обязательно потеряете, всё когда-нибудь закончится. Всё измельчало. Посмотрите на уровень тех времён и сегодняшний. Скажем, вместо де Голля — теперь Макрон».
